ПОЛИТИКА+

аналитическое сетевое издание

У. Черчилль называл Балканы «мягким подбрюшьем Европы». Экстраполируя афоризм на нынешнюю ситуацию, можно утверждать, что сейчас «Кавказ – мягкое подбрюшье Евразии». Определенные надежды по...

Сведения об авторе: Полтораков Алексей Юрьевич, кандидат политических наук. Ученый секретарь Центра исследований проблем гражданского общества, Глава научного совета Европейской ассоциации украинцев (г. Киев, Украина). Сфера интересов: национальная и европейская безопасность.

Аннотация: У. Черчилль называл Балканы «мягким подбрюшьем Европы». Экстраполируя афоризм на нынешнюю ситуацию, можно утверждать, что сейчас «Кавказ – мягкое подбрюшье Евразии». Определенные надежды по решению кавказского вопроса возлагались на саммит, проводимый председательствующим в ОБСЕ Казахстаном в Астане (декабрь 2010 г.), где именно «кавказская тема» вызвала острую полемику. Однако Саммит завершился лишь переподтверждением принципов ОБСЕ (ожидаемый План действий не был принят, а в процессе согласования Декларации саммита практически все конкретные моменты были выхолощены). Но мероприятие все же стало очередным шагом на пути минимизации конфликтогенного потенциала на общеевропейском пространстве.

Кавказ преткновения: «мягкое подбрюшье» Евразии?
(Уроки саммита ОБСЕ в Астане, декабрь 2010 г.)
Если можно вести переговоры после войны, 

почему нельзя вести их до и вместо войны?

Абба Эбан, израильский политик

Только время улаживает конфликты, 
но ему необходимо помочь.

Уильям Зартман, американский ученый
До последнего времени Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе пребывала в тени таких мощных международных структур как НАТО, ЕС, ОДКБ и иже с ними. Порождение «холодной войны» и блокового противостояния с трудом приспосабливалось к новым реалиям эпохи «постбиполярности», в которой проблема международных конфликтов приобрела принципиально новые измерения.

Достаточно осторожная позиция, занятая НАТО и ЕС по проблеме грузинско-российского конфликта (август 2008 г.), не только поставила под сомнение эффективность функциональных механизмов «кризис менеджмента», но и существенно подорвала международно-политический авторитет этих структур. Аналогично, инертность ОДКБ в реакции на трагические события в государстве-члене Организации Киргизии (июнь 2010 г.) также заставила усомниться в реальной дееспособности «Ташкентского пакта» в вопросах реагирования на гуманитарно-политические кризисы.

Все это опосредованно повлияло на общую проблему реконструирования системы европейской безопасности и, в частности, предоставило дополнительный шанс таким структурам как ОБСЕ усилить свои международно-политические позиции в сфере регулирования таких международных проблем, как конфликты на Кавказе.

Немалые надежды в «кавказском вопросе» возлагались на саммит, проводимый председательствующим в ОБСЕ Казахстаном в своей столице Астаны 1–2 декабря 2010 г. Он должен был стать чем-то вроде «финального удара в литавры», завершающего президентство в ОБСЕ Казахстана – первого постсоветского государства на этом высоком посту. Действительно, с 1999 г. – когда был проведен масштабный Стамбульский саммит – встреч такого уровня (да еще и на «не совсем европейской» территории!) в ОБСЕ не было.

Представители 56 стран-членов ОБСЕ планировали принять политическую Декларацию и План действий, дающие адекватные практические ответы на существующие вызовы и угрозы на пространстве от Ванкувера до Владивостока…

Кавказ преткновения: «мягкое подбрюшье» Евразии

В свое время У. Черчилль назвал Балканы «мягким подбрюшьем Европы». Экстраполируя геополитический афоризм великого британца на нынешнюю ситуацию, можно утверждать, что сейчас «Кавказ – мягкое подбрюшье Евразии».

Действительно, на саммите ОБСЕ именно «кавказская тема» вызвала наиболее острую полемику – при том, что практически никто из участников саммита не сомневался в том, что какого-либо прорыва «на кавказском направлении» ожидать по меньшей мере преждевременно. Тем не менее, как констатировала предварительная повестка дня, европейские стороны заблаговременно «договорились поговорить» о непростой ситуации в одном из наиболее проблемных (вместе с Балканами) субрегионе «большой Европы».

Так, после встречи сопредседателей Женевских дискуссий в Цхинвале (8 декабря 2010 г.) тогдашний Специальный представитель Действующего Председателя ОБСЕ по урегулированию затяжных конфликтов Б. Нургалиев оптимистически спрогнозировал, что заявление М. Саакашвили на саммите ОБСЕ в Астане об отказе от использования силы для решения проблемы территориальной целостности позволит начать работу над совместным документом о ненападении: «Я думаю, международные организации, в которые было направлено обращение, соответствующим образом его зафиксируют, и на основе реальных документов мы продолжим работу над документом о неприменении силы». Спецпосланник ЕС Пьер Морель поддержал эту точку зрения: «Заявление Саакашвили – предмет и базис для будущей работы».

Однако Москва заблаговременно дала понять, что не собирается обсуждать проблему территориальной целостности Грузии. Соответственно, на саммите ОБСЕ не удалось договориться не только по Плану действий, но даже по части текста Декларации, посвященной проблеме Грузии.

Россия также «обошла вниманием» настоятельные призывы представителей государств ОБСЕ, в том числе госсекретаря США Х. Клинтон, допустить в Южную Осетию миссию наблюдателей Организации.

Лидеры ряда европейских стран в своих выступлениях неоднократно указывали России на необходимость выполнения августовского соглашения о прекращении огня и открыто заявляли, что признание Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии было серьезной ошибкой.

В этом контексте Россию фактически неофициально «назначили виновной» в неудачах «кавказского диалога» ОБСЕ, и президенту Д. Медведеву, а за ним и министру С. Лаврову пришлось досрочно покинуть мероприятие, поставив под угрозу его финальную часть – принятие и подписание Общей декларации Саммита.

«Мы готовы в итоговых документах саммита активно и в деталях поддержать работу Женевских дискуссий. Но мы не можем согласиться с тем, что эти дискуссии посвящены «конфликтам в Грузии», как это предлагают сделать некоторые наши западные коллеги», – пояснял глава МИД РФ.

Более успешными, на первый взгляд, могли показаться предпринятые на саммите шаги в направлении урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Во время саммита было распространено заявление от имени президентов Азербайджана и Армении, а также глав делегаций государств сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Однако во время Саммита так и не состоялось ожидаемой многими встречи двух президентов. Заявление без проведения встречи стало четким сигналом того, что стороны все еще далеки от консенсуса.

Дополнительную остроту ситуации придавала позиция Армении, в резкой форме выступавшей против упоминания принципа территориальной целостности и нерушимости границ в любой части проекта политической Декларации саммита (вне контекста урегулирования конфликта), необходимости возвращения беженцев и перемещенных лиц, сохранения памятников культуры и религии в зонах конфликтов – в то время как все другие государства ОБСЕ не возражали против включения этих основополагающих постулатов в текст Декларации.

Угроза блокирования консенсусного принятия Декларации саммита (о Плане действий речь тем более не шла!) российской и армянской сторонами привела к тому, что в итоговый документ вошел лишь достаточно безликий пассаж о том, что «необходимо усилить работу по разрешению существующих конфликтов на пространстве ОБСЕ путем мирных переговоров в рамках общепринятых форматов, с соблюдением норм и принципов международного права, зафиксированного в уставе ООН и в Хельсинкском заключительном акте».

В своем заявлении Действующий председатель ОБСЕ – глава МИД Казахстана К. Саудабаев разделил выраженное большинством разочарование, что не было достигнуто большего в решении наиболее важных вопросов, включая неурегулированные конфликты. На фоне продолжающегося злоупотребления принципом равноправия и право народов распоряжаться своей судьбой в контексте урегулирования затяжных конфликтов, он далее отметил, что все десять принципов, изложенные в Хельсинском Заключительном Акте, имеют первостепенную важность, и, следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применяться при интерпретации каждого из них с учетом других. (Статья VIII Декларации принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях Хельсинского Заключительного Акта от 1975 года определяет, что Государства-участники будут уважать равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного права, включая те, которые относятся к территориальной целостности государств.)

Несложно догадаться, что казахский дипломат прозрачно намекал на невозможность самовольно передвигать пограничные столбы в XXI веке.

Таким образом, Саммит завершился не более чем переподтверждением принципов ОБСЕ. Ожидаемый План действий не был принят, а в процессе согласования самой Декларации саммита, продолжавшемся более 12 часов, практически все конкретные моменты были выхолощены заинтересованными в этом сторонами.

Делегации разъехались с Саммита ОБСЕ в Астане с теми же проблемами с которыми приехали, однако мероприятие все же стало очередным шагом на пути минимизации конфликтогенного потенциала на общеевропейском пространстве.

С января 2011 г. страной-председателем ОБСЕ становится Литва. Ее президент Даля Грибаускайте уже на саммите в Астане сформулировала задачи на время председательства. Она намерена добиться подвижек в решении затяжных конфликтов: «Я полагаю, мы можем оказать помощь в достижении прогресса по Молдавии, Грузии, Нагорному Карабаху», — сообщила она, пообещав установить тесный контакт с этими странами и выслушать точки зрения каждого из фигурантов этих затяжных замороженных конфликтов. Также новый лидер ОБСЕ видит приоритетными задачи развития демократических процессов на пространстве ОБСЕ и защиту от киберугроз.

Вместо выводов

Есть все основания полагать, что Украина, к которой – после Литвы (2011 г.) и Ирландии (2012 г.) – перейдет в 2013 г. пост председателя ОБСЕ, придет к этому событию не с пустыми руками.

В частности, Украина могла бы внести свой вклад в урегулирование «замороженных конфликтов» путем реализации инициатив, основанных на положениях Совместной Декларации глав государств ГУАМ по вопросу урегулирования конфликтов. Также, Украина, реализуя политику внеблоковости в институциональной плоскости, могла бы способствовать предотвращению превращения ОБСЕ в инструмент «большой политики» геостратегических блоков, могущий существенно осложнить бы разрешение региональных конфликтов. Подобная «превентивность» видится существенным практическим вкладом в реализацию концепции «неделимости безопасности» ОБСЕ и минимизации общего уровня конфликтности в регионе.

Смеем надеяться, что Украина сможет добиться реальных успехов в процессе обеспечения максимально эффективной деятельности ОБСЕ, практически подтвердив тем самым свою международно-политическую репутацию перспективного субрегионального лидера, «донора» региональной безопасности и эффективного «кризис-менеджера».

http://image-of-russia.livejournal.com/85414.html