Стратегия внешней безопасности по-ирландски

17 марта — главный национальный праздник Ирландии — день Святого Партика и День Независимости Ирландии. В контексте того, что Ирландия традиционно пребывает на периферии исследований международных отношений и международной безопасности, данное событие стоит использовать как значимый повод внимательнее присмотреться к геостратегии «зеленого острова». Тем более что ирландский опыт решения проблем безопасности, косвенно способствовавший социально-экономическим успехам «кельтского тигра», имеет достаточно большую значимость для Украины.

Ирландский нейтралитет обусловлен непрекращающейся борьбой (тайной или явной) против Великобритании. Так, в ирландской конституции до совсем недавних пор шла речь о суверенитете республики над всем островом, и лишь референдум 1998 г. исключил из Конституции притязание на то, что Северная Ирландия является частью ирландской территории. Это, в свою очередь, означало территориальные претензии к Северному Королевству, владевшему Северной Ирландией. Но в основе ирландского нейтралитета лежало предположение о том, что Великобритания не пожелает силой возвращать под свою корону страну, с которой столько «намучилась» в качестве колонии, а от иных недругов страна защищена географическим положением.

Эти соображения — основа подхода, согласно которому численность Вооруженных Сил Ирландии является более чем низкой. Так, численность сухопутной армии Ирландии — около 8,5 тысяч чел. (еще 13 тысяч составляют резерв), распределенных на три территориальные бригады; военно-морских сил — около 1,150 чел.; военной авиации — около 850 чел (собственно ВВС не существует, а авиационные части, насчитывающие всего 40 самолетов, подчинены армейскому командованию). По всей стране кроме единственного капитального военного аэродрома Балдоннел существует множество полевых площадок, по которым разбросаны различные эскадрильи.

Геостратегический расчет, который в этом контексте выглядит крайне рискованным («игра на грани фола»), оказывается верным. Тем более, что Ирландия не провоцировала Великобританию — не предъявляла реальных претензий на ее часть острова и не «заигрывала» с ее противниками. Кроме того, косвенное влияние оказывают и социокультурные связи с США. В которых проживает огромное количество ирландских мигрантов (среди них не только голливудизированные «банды Нью-Йорка», но и очень влиятельные семейства — например «клан Кеннеди»).

Ирландия, получив в 1922 г. независимость, сразу начала искать свое место в европейской политике. Так, Ирландское правительство выступило с осуждением итальянской агрессии против Эфиопии (1935-36).

В 1930-е гг. ирландцы принимали участие в гражданской войне в Испании, причем сразу по обе стороны фронта — правительство поддерживало республиканцев, а бойцы Ирландской республиканской армии воевали на стороне франкистов. В те годы в самой Ирландии активизировались крайне реакционные элементы, создавшие фашистскую организацию «голубые рубашки» (по примеру «коричневых рубашек» в Германии и «черных» — в Италии). Ее членами стали, в основном, бывшие военнослужащие «Свободного Ирландского государства», понаторевшие в расправах с левыми силами. Во главе организации встал генерал без армии О’Даффи, провозгласивший себя последователем Гитлера и Муссолини, «католическим крестоносцем против темных сил коммунизма». Новый «мессия» не нашел поддержки у ирландского народа, да и правительство отнеслось к шумной возне «крестоносцев»,  которые летом 1933 г. и осенью 1934 г. предприняли попытки силой захватить власть и установить тоталитарный режим, резко отрицательно. В разных районах произошли стычки фашистов с отрядами ИРА, и к концу тридцатых годов «голубые рубашки» окончательно исчезли с ирландской сцены.

Впрочем, в 1940 г. Коммунистическая партия Ирландии (основанная в июне 1933 г.)  также вынуждена была временно прекратить свою деятельность на территории Эйре (в Северной Ирландии она продолжала свою деятельность как Коммунистическая партия Северной Ирландии).

После того, как Великобритания ликвидировала свои военно-морские базы на ее территории, Ирландия получила все предпосылки к тому, чтобы начать проводить политику нейтралитета, носящую, впрочем, весьма специфический характер. Основой этой политики стала ирландская Конституция 1937 г., которая, покончив со статусом доминиона, провозгласила Ирландию «суверенным, независимым и демократическим государством». Шесть графств Ольстера рассматривались в основном законе страны как «часть национальной территории, на которую в настоящее время не распространяется юрисдикция ирландского правительства». В статье 28 Основного Закона было зафиксировано, что «война не должна объявляться, и государство не должно участвовать в какой-либо войне без согласия Палаты представителей» и лишь «в случае вторжения на ее территорию правительство может предпринимать действия, которые сочтет необходимыми для защиты».

После начала Второй мировой войны страна оказалась в весьма непростой ситуации «геополитического шпагата». Лондон настойчиво требовал, чтобы Ирландия вступили в войну с Германией; этого же добивался и американский президент Рузвельт. Но ирландцам мешал «ольстерский фактор» — Дублин требовал от Лондона решить ирландскую проблему и только в этом случае был готов вступить в антигитлеровскую коалицию. Кроме того, объективные расчеты британских разведчиков и военных стратегов показали, что Ирландия, «выводимая» из войны, была более выгодна: не нужно было отвлекать силы, чтобы ее защищать с моря и воздуха. В противном случае союзники должны были бы перебросить массу войск и поставить массу вооружений, чтобы обеспечить защиту Ирландии.

Правительство независимой Ирландии не использовало «германский фактор» для того, чтобы попытаться распространить свою власть на весь остров. Напротив, оно приняло жесткие меры против Ирландской республиканской армии, сотрудничавшей с гитлеровцами (активисты ИРА выступали за скорейшее вступление в войну на стороне Гитлера), тем более что в целом германский нацизм имел в ирландских массах куда меньшую поддержку, чем в Швеции или Швейцарии.

Премьер Ирландии Имон де Валера объявил о нейтралитете, который страна продолжала формально сохранять даже когда в 1941 г. немецкие самолеты бомбили сначала Белфаст, а затем Дублин и еще несколько ирландских городов. Впрочем, после практически каждой бомбардировки А. Гитлер направлял И.де Валера послание-«извинение». Самый трагический инцидент за всю войну произошел в Дублине в 1941 г., когда летчик Люфтваффе по ошибке сбросил бомбу на North Strand Road — и немецкий снаряд сровнял с землей около трехсот домиков, лепившихся рядом с Newcommen Bridge (29 человек погибли а четыре сотни лишились крова).

Кроме того, ирландское правительство как минимум с 1938 г. начало тайно сотрудничать с британскими спецслужбами — информация, разведка и контрразведка (допросы немецких агентов) — все было открыто для британцев. Более того, до 150 000 ирландцев ушли добровольцами в британскую армию (из волонтеров в частности сформировали т.н. «ирландскую бригаду», которая отличилась в нескольких битвах с фашистами); столько же — работали на военных предприятиях. При населении 3 миллиона человек это был крупный вклад. Притом что существовал закон, запрещающий гражданам Ирландии вступать в иностранные армии. Сведения о ранении и смерти нужно было посылать в 165 000 ирландских адресов.

Имелся молчаливый «джентльменский» договор (т.н. план «W»), что в случае вторжения Германии в Ирландию, последняя окажет хотя бы символическое сопротивление и тут же призовет на помощь Соединенное Королевство. Примечательно, что за всю войну ирландские войска были приведены в состояние готовности и двинуты к границе с Северной Ирландией только однажды — когда на Севере высадились подразделения вооруженных сил США. Дублин считал, что присутствие иностранных войск на ирландской земле нарушает нейтралитет Ирландии, но до боев с американцами дело не дошло.

Нейтральные страны не должны разрешать военному персоналу ни одной из сторон использовать их территорию. Однако для британских вооруженных сил морское и воздушное пространство было открыто. Ирландия в частности предоставила в распоряжение союзников т.н. «Донегальский коридор» — по правилам ведения войны, самолеты участников конфликта должны были облетать нейтральный Остров стороной, однако, чтобы летчики Союзников могли сократить путь по дороге в Европу, ДеВалера втайне от Германии разрешил им пересекать воздушное пространство графства Донегал.

Через Ирландию (не всегда даже в гражданской одежде!) перебрасывали английские и американские войска в Лиссабон и дальше — в Италию и Африку. Аэропорт Фейн стал самым бойким местом приземления летающих лодок, приняв более 1400 самолетов и 15 000 человек. Британские летчики, совершавшие вынужденные посадки в Ирландии, жили в условиях несравнимых с задержанными летчиками люфтваффе.

Кроме того, в результате вынужденных посадок самолетов союзников Ирландия… создала собственные ВВС, «получив» полтора десятка «Харрикейнов». Первый из «Харрикейнов» совершил вынужденную посадку на территории Ирландии в начале 1942 г. В соответствии с международным правом самолет и пилот были интернированы «нейтральной» Ирландией, которая позднее выкупила машину. Вскоре Ирландия получила еще два «Харрикейна», которые также совершили вынужденную посадку на ее территории. Однако в 1943 г. их вернули Великобритании, а взамен Ирландия получила три старых Mk-I. Вскоре появился еще один Mk-I(trop). В конце 1943 г., когда исход войны становился очевидным, Ирландия, формально сохраняя нейтралитет, начала военное сотрудничество с Великобританией, за что британцы передали ей семь Mk-I и шесть Mk-IIС, которые состояли на вооружении ирландских ВВС до 1947 г.

Все это позволяет утверждать, что во время Второй мировой войны Ирландия была лишь de jure нейтральной, а de facto — неформальным членом антигитлеровской коалиции (т.е. не более чем внеблоковым государством).

Мемуары Уинстона Черчилля показывают, что он так и не простил Дублину «предательского нейтралитета» (расценивая такую ирландскую политику почти как «фарисейское» предательство) и после победы не упускал случая противопоставить героических североирландцев нейтральным ирландцам. Действительно, несмотря на фактическую поддержку союзников, премьер ДеВалера упорно делал вид, что Ирландия целиком и полностью нейтральна. Например, после самоубийства Гитлера ирландский премьер лично нанес визит немецкому послу в Дублине и принес формальные соболезнования.

В 1949 г. затянувшийся «развод» с Британской империей завершился. Страна, до этого носившая странное название «свободное государство», провозгласила себя Республикой Ирландией и вышла из Британского Содружества. Дублин стремился максимально отдалиться от бывшей метрополии, и именно из-за этого ирландцы не стали вступать в НАТО, в котором Лондон играет ключевую роль.

В середине 1970-х гг. Республика Ирландия стала первой нейтральной страной, вошедшей в ЕЭС, показав, что европейская и евроатлантическая интеграция являются более чем несовпадающими векторами развития. А боязнь, что более тесная европейская интеграция ликвидирует нейтралитет, стала одной из причин, по которой в 2001 г. ирландцы проголосовали против Ниццкого договора ЕС — процесс расширения ЕС на Восток застопорился более чем на полтора года, пока 2002 г. правительство страны под весомым влиянием Евросоюза не убедило ирландцев проголосовать на повторном референдуме «за».

Такая же судьба досталась и Лиссабонскому договору — «за» его ратификацию 28 июля 2008 г. проголосовало лишь 46,6% ирландцев, при 53,4% тех, кто проголосовал «против». Ирландия согласилась провести повторный референдум лишь после того, как лидеры ЕС на Сивильском саммите ЕС (июнь 2008 г.) предоставили стране политические гарантии, что в случае одобрения страной на повторном референдуме Лиссабонского договора, обретение им силы не будет связано для Ирландии ни с лишением кресла в Еврокомиссии, ни с требованиями легализации абортов, отмены льготного налогового режима или отказа от военного нейтралитета. В результате только через год (2 октября 2009 г.) на повторном голосовании при явке в 58% более 67% ирландцев «дали добро» ратификации (при 32,8% тех, кто остался против») этого документа.

В системе европейско-евроатлантической безопасности Ирландия занимает особое место как формально нейтральное (а фактически внеблоковое) государство — член ЕС. Не будучи членом НАТО и даже не имея индивидуальной программы партнерства с Альянсом, Ирландия ограничивается преимущественно такими форматами как программа «Партнерство во имя мира». В заявлениях правительства Ирландии сущность ее нейтралитета определяется как «военный нейтралитет», подразумевающий «неучастие в военных союзах». Тем не менее, ирландская концепция нейтралитета является довольно «размытой», являясь фактически своеобразным вариантом «внеблоковости». Ирландия, к примеру, не входила в группу нейтральных и неприсоединившихся (Н+Н) СБСЕ, но стала одним из основателей Совета Европы (1949), членом ООН (1955) а также первым нейтральным государством — членом «Общего рынка» (1973).

 

Ирландский нейтралитет практически не имеет пресловутых «международных гарантий», но на армию эта страна всегда тратила гораздо меньше других европейских нейтралов (сейчас — около 1,3% ВВП) — этому способствует прежде всего достаточно «безопасное» геополитическое расположение «зеленого острова» — вдали от основных «линий фронтов». Поэтому можно согласиться с теми исследователями, которые полагают, что позиция Ирландии была стратегически выверенной: сначала решение о нейтралитете было средством самосохранения, а в конце концов стало средством развития.

В этом контексте еще более глубокое звучание обретает ирландская поговорка «Незнакомец — это друг, с которым вы еще незнакомы»».

 

Алексей ПОЛТОРАКОВ, к.полит.н.,

Коментувати



Читайте також

Рекомендації

Це майданчик, де розміщуються матеріали, які стосуються самореалізації людини, проблематики Суспільного Договору, принципів співволодіння та співуправління, Конституанти та творенню Республіки.

Ми у соцмережах

Напишіть нам

Контакти



Фото

Copyright 2012 ПОЛІТИКА+ © Адміністрація сайту не несе відповідальності за зміст матеріалів, розміщених користувачами.